Еще раз о национальном вопросе… | Бизнес и финансы

Еще раз о национальном вопросе…

#Коммерческий #кредит #бизнес и #финансы

Задача сегодняшнего дня – это поиск диалога с федеральным центром, преодоление проблем недопонимания путем принятия компромиссных решений

«Нет ничего практичнее хорошей теории», — говорил Роберт Кирхгоф. Однако практика порой вступает в противоречие с теоретическими предпосылками. Почему такое происходит — предмет данной статьи, не претендующей ни на что, кроме размышления на тему пресловутого национального вопроса в истории России. Итак, еще раз о национальном вопросе.

Президент РФ Владимир Путин и президент РТ Рустам Минниханов

О национальном вопросе в России написано столько, что, кажется, нет ничего яснее, чем ответы на него, которые пытались сформулировать бесчисленное множество политиков, начиная с Владимира Ленина и Иосифа Сталина и заканчивая Владимиром Путиным и его известной статьей «Россия: национальный вопрос» (2012).

Надо сказать, что все «ответы» на вопрос о том, как жить в многонациональном государстве, не вызывают сомнения в их верности, но национальный вопрос словно завис во времени и пространстве, оставаясь насущным для россиян в обозримой исторической перспективе.

Думаю, правильнее начинать разговор о национальном вопросе с тех лет, которые мы зовем современностью. Так, Путин в своей статье «Россия: национальный вопрос» писал: «Мы будем укреплять наше „историческое государство“, доставшееся нам от предков. Государство-цивилизацию, которое способно органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий». При этом он подчеркивал: «Мы веками жили вместе. Вместе победили в самой страшной войне. И будем вместе жить и дальше. А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно — не дождетесь». Все в этих словах выверено временем и историческим опытом. Даже понимание России как «государства-цивилизации». Все здесь говорит о тенденции развития федерализма как единственно цивилизованного пути интеграции различных этносов и конфессий.


«ФЕДЕРАЛИЗМ БЫЛ РАЗРАБОТАН ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ИНТЕГРАЦИЮ»

Республика Татарстан — единственный субъект Российской Федерации, с которой был подписан «Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан». Если исходить из теоретических предпосылок президента РФ Владимира Путина, данный договор, по сути, первый этап развития федерализма в России. На практике получается, что первый и последний. Начиная с 24 июля 2017 года Россия отказалась от идеи федерализации, обозначив фактическое движение к унитарному государству без изменения названия и Конституции.

Даниэл Элазар, один из ведущих специалистов по вопросам федеративной государственности и федералистским практикам, подчеркивал: «Федерализм был разработан для того, чтобы обеспечивать политическую интеграцию, основанную на сочетании самоуправления и разделенного правления». Отказавшись от договора о разграничении полномочий, мы, по сути, отказались от идеи федерализма как биосоциального механизма интеграции народов России, что входит в явное противоречие с призывом Путина «органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий».

Важно понимать, что интеграция интеграции рознь, она может строиться на приоритете великорусского мышления или приоритете мышления евразийского.

Сегодня курс взят на приоритет великорусского мышления, в этом нет ничего удивительного. В истории есть немало примеров, когда возникало искушение решить национальный вопрос, разрубив гордиев узел, одним махом стереть многообразие культур, создать нечто единое, монолитное, великорусское. Примечательно, что Ленин в своей работе «К вопросу о национальностях или об автономизации» проводит очень четкий дифференциальный анализ между двумя видами национализма в России. Так, он пишет о том, что необходимо различать национализм большой нации и национализм нации маленькой. По отношению ко второму национализму почти всегда в исторической практике мы, националы большой нации, оказываемся виноватыми в бесконечном количестве насилия и, более того, незаметно для себя совершаем бесконечное количество насилий и оскорблений — стоит только вспомнить о том, как у нас третируют инородцев: как поляка не называют иначе как полячишкой, как татарина не высмеивают иначе как князь, украинца — не иначе как хохол, грузина и других кавказских инородцев — как кавказский человек. Но главное — Ленин считает, что стратегия «так называемой великой нации» должна «состоять не только в соблюдении формального равенства наций», но и возмещать «то неравенство, которое складывается в жизни фактически». В современном федеративном государстве, которым пытается стать Россия, договор о распределении полномочий был тем самым механизмом, который создавал баланс интересов между нациями. Говоря языком Ленина, «некое равенство», в котором одна нация делегировала другой полномочия не формально, а фактически.

ОБЩЕАЗИЙСКОЕ СОЗНАНИЕ

Известно, что договор о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном был подписан в 1994 году. Это, конечно, так. Но важно понимать, что это не начало, а некий итог длительного непрерывного исторического процесса.

Сегодня многие возмущаются, почему Татарстан требует для себя особых полномочий. Для меня такое положение дел совершенно очевидно, поскольку Россия как этносоциальный феномен — это в первую очередь славяно-тюркский этнос.

Владимир Путин на Сабантуе. 23 июня 2000 г.

По сути, славяно-тюркский этнос — тот же договор, но не о разграничении, а о единстве. Если говорить о договоре о разграничении полномочий, то он, несомненно, несет в себе гораздо больше исторических смыслов, чем принято сегодня думать. Понимание его как части политической культуры, общей многовековой истории очень важно для становления Российской Федерации в ХХI веке как самобытного цивилизационного пространства, некоего древа народов и племен, корни которого уходят в тысячелетия. Важно только не забывать, что ствол этого древа — явление «материковое». Если бы политики, отвергающие сегодня право Татарстана на договор о разграничении полномочий, чаще обращались к истории собственной страны, может, они вместо интриг вокруг его продления могли, как Михаил Юрьевич Лермонтов, записать себе в блокнот: «Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии, необходим как французский в Европе…»

Симбиоз Киевской Руси и Золотой Орды существовал на протяжении многих веков, дав научные основы Евразийской доктрине Путина, ставшей классическим продолжением евразийских идей Льва Гумилева и целой плеяды евразийцев. Сегодня уже не секрет, что Москва как центр формирования русской государственности сформировалась из золотоордынской среды. «Азиатское» наследие, как пишет известный исследователь истории и культуры народов Поволжья Михаил Худяков, было предметом гордости, а не осуждения. Оно было органичным элементом русской жизни: русский язык и культура просто пропитаны тюркскими заимствованиями. Князь и историк Николай Трубецкой писал в своих трудах: «Русский царь явился наследником монгольского хана. Свержение татарского ига свелось к замене татарского хана православным царем и к перенесению ханской ставки в Москву». Вот вам историческая реальность, которая противоречит великорусскому мышлению некоторых современных политиков, стремящихся отказаться от евразийской доктрины Путина в пользу идеи унитарного государства.

Глубочайший по проникновению в суть вещей русский поэт Велимир Хлебников писал о важности для России осмыслить свое «общеазийское сознание». Причем, в понимании Хлебникова, это должен был быть не шаг внутрь, в замкнутость системного единства Азии. Нет! Напротив, так Хлебников представлял себе процесс конструирования Евразийского пространства, которое у него не просто открытая, а сверхоткрытая система поистине космического масштаба.  

Согласно Хлебникову, задача развития заключается в «творении дела», которое выражало бы дух материка. Мозг земли не может быть только великорусским. Лучше, если бы он был «материковым», считает он. Хочу уточнить: материковым в пространстве славяно-тюркского исторического времени. Это важно для будущего единства народов России как подлинно евразийской державы.

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Одним из важнейших выводов Элазара является признание того, что жизненно важным для идеи федерализма является наличие гражданского общества. Подтверждением может служить тот факт, что современный федерализм не проявлялся до тех пор, пока идея гражданского общества не стала основополагающей для политической жизни Запада. Вот она — главная причина того, почему договор о разграничении полномочий между Российской Федерацией и Республикой Татарстан приказал долго жить. Гражданское общество как система свобод находится в России в стадии формирования, которое на практике происходит без учета национального вопроса. Здесь опять возникает проблема теории и практики. Согласно Путину, гражданский мир и межнациональное согласие — это не один раз созданная и на века застывшая картина, напротив, это постоянная динамика, диалог, это кропотливая работа государства и общества, требующая очень тонких решений, взвешенной и мудрой политики, способной обеспечить «единство в многообразии». В теории учитываются постоянная динамика и диалог, идет поиск «единства в многообразии». На практике стагнация вместо динамики, полное отсутствие хоть какого-нибудь диалога.

VI съезд всемирного конгресса татар

Хорошим примером реального положения дел может служить прошедший в августе VI съезд всемирного конгресса татар. Вот где следовало ожидать начала реального диалога татарской общественности с федеральным центром. На деле, как отметил очевидец Руслан Айсин, имели место страхи «как бы не стало хуже». И вот еще очень точное наблюдение: «Вспомнили ситуацию 1918 года, когда молодая советская республика на переговорах с центральными державами выдвинула тезис „ни мира, ни войны“. Решили измотать соперника неопределенностью». Эти замечания — как фотографии, сделанные на полароид. На них как будто медленно проступают подавленные лица участников конгресса. О каком диалоге при таких обстоятельствах может идти речь, когда страх чего-то худшего парализует общественную активность, делает лучших представителей нации либо соглашателями, либо «вопиющими в пустыне»?! Кстати, страх оказался не напрасным. Договор, уходящий в Лету, это не единственная пилюля, которую пришлось проглотить делегатам конгресса. Всем известный разговор о недопустимости обязательного преподавания неродного языка, в первую очередь адресованный политической элите Татарстана… С этим как быть? 

КАЖДЫЙ ДОСТОИН БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ

Однако давайте все-таки разберемся, о чем реально говорил Путин на заседании совета по делам национальностей. Вот его фраза без купюр: «Заставлять человека изучать язык, который родным для него не является, так же недопустимо, как и снижать уровень преподавания русского». Что же здесь оказалось неприемлемым с точки зрения здравого смысла и национального вопроса? Отвечу так: не суть сказанного, а механизмы исполнения воли центра, стремящегося к унитарному типу развития российской государственности. Все в Татарстане, и прежде всего делегаты всемирного конгресса татар, отчетливо поняли, что последует на стадии исполнения подобного «поручения». И пусть Путин потом говорил о том, что языки народов России тоже являются неотъемлемой частью самобытной культуры народов страны, но всем было совершенно ясно, что все будет как в известной тюркской пословице: «Попроси принести тюбетейку — принесут ее вместе с головой».

Сегодня важно понять, что «единство в многообразии», особенно в отношении языка как духа народа и культуры, должно строиться на принципе прямых и обратных связей, предусматривающих если не билингвизм, то синтез культур, который становится основой добровольного постижения всего, что связано с регионом, нацией, в ареале которой человек живет.

Выдающийся татарский педагог и просветитель Каюм Насыри (1825–1902) указывал, что в преодолении национального непонимания, предвзятости между русскими и татарами огромное значение имеет ознакомление русского народа с историей и культурой татар. Пытаясь воплотить свои идеи в жизнь, он пишет об истории татарского народа, его традициях, обрядах, быте. Для русских школьников он составляет учебники и словари по татарскому языку, что сразу же вызвало глубокое уважение у русской интеллигенции, отнесшейся с большим интересом к трудам, в которых раскрывался целый мир татарской культуры с ее историей, а главное, языком.

Когда бесконечно любимый мной аварский поэт Расул Гамзатов был очень болен, он писал (перевод Н. Гребнева):

И, смутно слыша звук родимой речи,
Я оживал, и наступил тот миг,
Когда я понял, что меня излечит
Не врач, не знахарь, а родной язык.

Сегодня это классика российской поэзии, ее золотой фонд. Но вдумайтесь: что открывается в этих словах, какая истина? Каждый, даже самый малый, народ России достоин быть услышанным и понятым не только в русскоязычном пространстве, но и в пространстве своей национальной культуры. При этом следует помнить, что, как утверждал Дмитрий Лихачев, самая большая ценность народа — это язык, язык, на котором он пишет, говорит, думает. Думает! И пусть это будет добровольно, но человек должен осознавать, а государство и общество должны постоянно указывать, что, живя, например, в Казани он должен стремиться наряду с русским изучать и тот язык, который корнями уходит в землю, в плоть и кровь всего, что его окружает. Так происходит во многих странах мира, так должно происходить и в России, если ее руководство до конца осмыслит историческую роль страны как величайшего евразийского государства.

Гражданское общество — это не только путь к федерализации, в большей степени это понимание того, что все мы ответственны перед историей, перед собственным народом, перед теми, кто принимает сегодня решения в Татарстане в условиях, когда диалог не получился, а монолог центральной власти внес смятение в ряды татарской политической элиты.

Исмагил Шангареев

Задача сегодняшнего дня — это принятие нелинейных решений, поиск диалога с федеральным центром, преодоление проблем недопонимания путем принятия компромиссных вариантов. Так поступил президент РТ Рустам Минниханов, отметивший, что договор о разграничении полномочий России и Татарстана сыграл свою важнейшую «историческую роль», однако надо идти дальше, поскольку «в нынешних условиях ведущим фактором является не столько сама форма отношений республики и федерального центра, сколько их содержание, возможность находить взаимоприемлемые решения возникающих вопросов в общих интересах».

Думаю, что в сложившихся обстоятельствах это единственно верное решение, так как практически полное отсутствие гражданского общества уже само по себе приговор федерализму в России и всему, что ему сопутствует (вопрос о национальных языках). Вместе с тем это не значит, что так будет всегда. Я верю в реализацию идеи федерализма в РФ и убежден, что национальный вопрос в самое ближайшее время вновь потребует ответов от всех, кто должен строить Россию как многонациональное Евразийское государство и одновременно свободное и открытое гражданское общество.   

Автор: Исмагил Шангареев

Блог Исмагила Шангареева
Размещается на платной основе
Фото и видео предоставлены автором