«Русская языковая ассимиляция миллионов детей имеет негативные общекультурные последствия» — Бизнес и финансы

«Русская языковая ассимиляция миллионов детей имеет негативные общекультурные последствия»

#Коммерческий #кредит #бизнес и #финансы

Профессор из Северной Осетии о катастрофе для национальных языков, ситуации «полукультурья» юных россиян и народах-маргиналах

На недавнем форум-диалоге в Москве «Языковая политика: общероссийская экспертиза» с участием главы ФАДН Игоря Баринова, который освещал «БИЗНЕС Online», обсуждали неожиданно вышедшие на передний план общественной дискуссии вопросы национальных языков. Один из докладов, посвященных этой теме, представил завкафедрой ЮНЕСКО Северо-Осетинского педагогического института, филолог и социолингвист Тамерлан Камболов. С разрешения автора мы публикуем текст его выступления.

Тамерлан Камболов: «Статус федерального учебного предмета лишает регионы возможности влиять на ситуацию с дисциплиной «родной язык» и корректировать объемы его изучения» Фото: скриншот

«СИСТЕМА ОТЕЧЕСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ НЕ В СОСТОЯНИИ ОБЕСПЕЧИТЬ КАЧЕСТВЕННОЕ УСВОЕНИЕ ОБУЧАЮЩИМИСЯ РОДНЫХ ЯЗЫКОВ»

Как заявлено в пресс-релизе настоящего форума, его основная цель заключается в том, чтобы «выработать предложения по созданию оптимальных условий для сохранения и развития языков народов России, организации образовательного процесса, направленного на формирование общероссийской гражданской идентичности с учетом языковой ситуации в регионах нашей страны». Таким образом, речь идет о двух важных задачах – национально-культурной и общеполитической, решение которых должно быть осуществлено, в основном, в рамках образовательной системы. И в этой связи мы должны прежде всего ответить на вопрос: а позволяет ли современная система российского образования решить эти проблемы?

Для начала рассмотрим ситуацию с родными языками. С одной стороны, федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) действительно четко формулируют в перечне основных целей образовательной политики и такую миссию как сохранение и развитие родных языков народов России. При этом с переходом на новые ФГОС предмет «родной язык», казалось бы, существенно укрепил своей статус, перейдя в категорию обязательных предметов федерального компонента базисного учебного плана. Однако в реальности произошло фактическое ухудшение его положения, поскольку объем выделяемых на его изучение часов (а именно – три часа), меньше по сравнению с тем количеством (обычно – 5 часов в неделю), которое до перехода на новые стандарты предоставлялось на изучение родных языков в рамках ныне упраздненного национально-регионального компонента. К тому же статус федерального учебного предмета лишает регионы возможности влиять на ситуацию с дисциплиной «родной язык» и корректировать объемы его изучения. Вывод – однозначный: в рамках выделяемого учебного времени современная система отечественного образования не в состоянии обеспечить качественное усвоение обучающимися родных языков.

Казалось бы, эта ситуация должна была привести к решениям, которые сняли бы указанные выше проблемы и действительно содействовали бы созданию оптимальных условий для изучения родных языков. Однако мы наблюдаем принятие прямо противоположных по своей идеологии мер, способных только усугубить положение родных языков в системе образования и, соответственно, перспективы их сохранения и развития в обществе. Речь, в частности, идет о двух пунктах Перечня поручений Президента РФ, сформулированных по итогам заседания Совета по межнациональным отношениям, состоявшегося 20 июля 2017 г.

В пункте 3 этого документа Генпрокуратуре РФ поручается совместно с Рособрнадзором провести проверку соблюдения в субъектах РФ положений законодательства РФ, касающихся обеспечения прав граждан РФ на добровольное изучение родного языка из числа языков народов РФ и государственных языков республик, находящихся в составе РФ. Пункт 4 вменяет высшим должностным лицам субъектов РФ обеспечение, во-первых, мер по доведению объема изучения обучающимися по основным общеобразовательным программам русского языка до уровня, рекомендуемого Минобрнауки России, а также по повышению уровня и качества освоения ими русского языка как государственного языка РФ. Во-вторых, руководители субъектов страны обязаны обеспечить изучение обучающимися по основным общеобразовательным программам родного языка из числа языков народов РФ и государственных языков республик, находящихся в составе РФ, на добровольной основе по выбору их родителей (законных представителей).

Нет никаких сомнений в том, что требования по обеспечению нормативного, установленного ФГОС объема часов по русскому языку должны выполняться неукоснительно, впрочем, как и по любому другому обязательному предмету учебного плана.

«Мы убеждены в том, что реализация принципа выбора родного языка или введение права на добровольный выбор изучения родного языка приведет языки и культуры нерусских народов страны к катастрофе»

«В СООТВЕТСТВИИ С РОССИЙСКИМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ РОДИТЕЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИМЕЮТ ПРАВО НА ВЫБОР ЯЗЫКА, НО НЕ ИЗУЧАЕМОГО, А ЯЗЫКА ОБУЧЕНИЯ СВОИХ ДЕТЕЙ»

Процитированные пункты Поручений вызывают другой вопрос. На основании какого конституционного, законодательного или иного правового положения неожиданно возникла речь о праве на добровольное изучение родных языков? Напомним, что в соответствии с российским законодательством родители действительно имеют право на выбор языка, но не изучаемого, а языка обучения своих детей. Статья 3, п. 3 «Закона о языках народов РФ» гласит, что «субъекты Российской Федерации в соответствии с настоящим Законом вправе принимать законы и иные нормативные правовые акты о защите прав граждан на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества». В ст. 9, п.1 этого же закона также говорится о том, что «граждане РФ имеют право свободного выбора языка воспитания и обучения». Федеральный закон «Об образовании» (ст. 14, ч. 1) также постулирует, что «в РФ гарантируется получение образования на государственном языке РФ, а также выбор языка обучения и воспитания». Однако предмет «родной язык», как уже отмечено выше, входит в перечень обязательных для изучения предметов федерального образовательного компонента и, соответственно, никак не может изучаться по выбору или на добровольной основе. Более того, отказ от его изучения приведет к невыполнению учебного плана и невозможности пройти итоговую аттестацию.

В действительности, попытка создать законодательные предпосылки для снижения роли родных языков народов России в системе образования, для побуждения к отказу от их изучения была предпринята еще в 2014 году, когда в Госдуму РФ был внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Закон РФ „О языках народов Российской Федерации“. Этот законопроект предполагал, в частности, введение принципа „свободного выбора родного языка из числа языков народов России в соответствии с потребностями личности, способностями и интересами человека“, а также „реализацию прав граждан на свободный выбор … родного языка из числа языков народов России“.

Мы убеждены в том, что реализация принципа выбора родного языка или введение права на добровольный выбор изучения родного языка приведет языки и культуры нерусских народов страны к катастрофе. Это связано с тем, что в условиях обязательности сдачи всеми обучающимися ЕГЭ по русскому языку, а других предметов – только на русском языке, многие родители нерусских национальностей предпочтут заявить родным языком своих детей именно русский или просто отказаться от изучения родного языка, поскольку это позволит увеличить временной объем на изучение их детьми русского языка и других предметов. Как следствие, школьники, продолжающие изучать родные языки, окажутся в более ущемленном положении и в отношении русского языка, и общеобразовательной подготовки. Внедрение подобной системы приведет к разрушению самой образовательной структуры, поскольку неизбежно приведет к делению классов на две группы – изучающих и не изучающих родные языки, к составлению для них отдельных расписаний и т.д.

Подобное развитие событий окончательно подорвет социальные позиции родных языков народов страны, большинство из которых и так находятся в удручающем состоянии.

«Решение стратегической задачи по формированию российской гражданской нации должно предполагать не ускорение языковой ассимиляции новых поколений народов России, а всемерное содействие сохранению и развитию языкового разнообразия в стране»

«РУССКАЯ ЯЗЫКОВАЯ АССИМИЛЯЦИЯ МИЛЛИОНОВ ДЕТЕЙ В НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИКАХ ИМЕЕТ СУЩЕСТВЕННЫЕ НЕГАТИВНЫЕ ОБЩЕКУЛЬТУРНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ»

Как известно, развитие языковой ситуации в большинстве национальных регионов страны во второй половине ХХ века привело к тому, что в настоящее время значительная часть учащихся очень плохо владеет своим родным языком или не владеет им вовсе. Это достаточно известный факт, но мы хотели бы привлечь внимание к тому, что русская языковая ассимиляция миллионов детей в национальных республиках имеет существенные негативные общекультурные последствия. Дело в том, что русская языковая ассимиляция не влечет за собой адекватной русской культурной ассимиляции и приводит к формированию на огромных пространствах России культурно-аморфных зон, т.е. зон с отсутствием культурной доминанты. Связано это с тем, что этнические культуры народов России, ослабленные в силу известных причин еще во второй половине прошлого века, сейчас все больше и больше отчуждаются от подрастающих поколений, утрачивающих языковой доступ к ценностям своей культурной традиции.

Русская этническая культура также не может преобладать здесь в силу того, что русское население только в редких случаях составляет большинство в национальных регионах. Более того, в своем нынешнем состоянии русская этнокультура не в силах помочь даже самому русскому этносу адаптироваться к стремительно меняющемуся миру. Не может претендовать на роль культурной доминанты и какая-либо политико-идеологическая система, поскольку в современной России таковой в настоящее время не существует. В итоге миллионы юных граждан России сейчас оказываются в ситуации «полукультурья», зависая между рудиментами различных традиционных культурных систем, сосуществующих в их картине мира. Победительницей же оказывается массовая культура потребительского толка, превращающая многих юных россиян в бездуховных меркантильных субъектов, не способных воспринимать этические ценности ни собственной, ни чужой культуры. Очевидно, что перспектива ее полного доминирования влечет за собой опасность преобладания в обществе личностей потребительского типа, что представляет собой угрозу для интеллектуального и духовного прогресса России. Попытки сформировать из подобного культурно-маргинального населения единую гражданскую нацию малоперспективны.

Соответственно, следует отдавать себе отчет в том, что решение стратегической задачи по формированию российской гражданской нации должно предполагать, как это ни парадоксально, не ускорение языковой ассимиляции новых поколений народов России, а всемерное содействие сохранению и развитию языкового разнообразия в стране. При этом цепочка зависимостей видится следующей: знание этнического языка представляет собой инструмент для восприятия и усвоения этнической культуры, которая, в свою очередь, становится основой, строительным материалом для формирования общегражданской идентичности.

«Современная языковая политика в сфере образования отличается несистемным, несбалансированным характером, входит в определенных аспектах в противоречие с федеральным и региональным законодательством» Фото: скриншот

«ВЫХОД ИЗ СИТУАЦИИ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ВОЗВРАТЕ К ПРЕДЫДУЩЕЙ СТРУКТУРЕ БАЗИСНОГО УЧЕБНОГО ПЛАНА»

Однако прежде чем перейти к вопросу о методах формирования гражданской идентичности, необходимо остановиться и на других аспектах языковой политики. И если до сих пор, говоря об изучении родных языков, мы имели ввиду, прежде всего, родные языки так называемых титульных народов национальных республик, то теперь мы хотели бы затронуть вопрос о преподавании родных языков многочисленных этнических групп, проживающих на территории практически любого субъекта РФ. Например, в Республике Северная Осетия-Алания, помимо осетинского, в качестве родного изучаются ингушский и кумыкский языки в местах компактного проживания представителей этих этнических групп. Однако в Осетии проживают представители десятков других национальностей, причем численность некоторых общин превышает цифру в десять тысяч человек. И такое положение характерно для большинства субъектов страны, в том числе и русско-титульных.

Что предполагает концепция языковой образовательной политики в отношении этих групп? Обязана ли, например, Республика Северная Осетия-Алания обеспечить возможность изучения родных языков всем этническим группам, проживающим на ее территории, если предмет «родной язык», по базисному плану, является обязательным? И если да, то за счет каких педагогических, учебно-методических и финансовых ресурсов? Не приведет ли практика создания школ с разным этнокультурным компонентом к национальной сегрегации, которая потом распространится и на общесоциальный контекст? Предъявляется ли требование к обеспечению возможности изучения родного языка только к национальным субъектам или, например, в Тульской области местные общины тоже должны иметь право на изучение родного языка? Если же изучение родных языков нетитульными этническими группами в республиках и диаспорами в других субъектах не обязательно, то как быть с законодательным всеобщим правом на изучение родного языка?

Наконец, еще один ракурс языковой образовательной политики. Речь идет о проблемах с преподаванием государственных языков республик в составе РФ. Как известно, республики, в соответствии с Конституцией России (ст. 68, ч. 2), «вправе устанавливать свои государственные языки». Это положение подтверждено и федеральными законами «О языках народов РФ» и «Об образовании». В последнем документе отмечено (глава 1, ст. 6, п. 6), что «вопросы изучения государственных языков республик в составе РФ регулируются законодательством этих республик». И действительно, например, в «Законе об образовании» Республики Северная Осетия-Алания (ст. 8, ч. 2) говорится, что «в государственных и муниципальных образовательных организациях, расположенных на территории Республики Северная Осетия-Алания, реализующих образовательные программы дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования, преподается и изучается осетинский язык как один из государственных языков Республики Северная Осетия-Алания».

Таким образом, вся законодательная база вроде бы гармонично выстроена на базисе Конституции страны, и никаких проблем для реализации положения об изучении государственных языков республик не должно возникать. Да, так было до тех пор, пока не был упразднен национально-региональный компонент, в рамках которого и осуществлялось обязательное изучение государственных языков республик. Действующие образовательные стандарты попросту не содержат такой дисциплины, а их структура не позволяет республикам самостоятельно включать изучение государственных языков в учебный процесс. Таким образом, казалось бы, незначительный ведомственный акт, т.е. Базисный учебный план, разработанный Министерством образования и науки, фактически лишает республики предусмотренного Конституцией страны и федеральными законами права на регулирование вопросов преподавания своих государственных языков.

В целом, можно констатировать, что современная языковая политика в сфере образования отличается несистемным, несбалансированным характером, входит в определенных аспектах в противоречие с федеральным и региональным законодательством и, как следствие, не позволяет создать необходимые условия для сохранения и развития родных языков народов страны. Полагаем, что выход из этой ситуации заключается в возврате к предыдущей структуре базисного учебного плана, в котором выделялся отдельный блок на изучение предметов национально-регионального компонента, и дать возможность субъектам страны в рамках своих конституционных и законодательных полномочий решать вопросы образовательно-языковой политики в сфере родных языков и государственных языков республик в соответствии с особенностями языковой ситуации в каждом регионе.

«НИКАКОЙ ОБЪЕДИНЯЮЩИЙ ПОЛИТИКО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ЭРЗАЦ, НАПОДОБИЕ «МОРАЛЬНОГО КОДЕКСА СТРОИТЕЛЯ КОММУНИЗМА» СОВЕТСКИХ ВРЕМЕН, НЕВОЗМОЖЕН»

Перейдем ко второй фундаментальной проблеме Форума, а именно к вопросу о путях и способах формирования российской гражданской идентичности.

Можно полагать, что Президиум Госсовета РФ, состоявшийся в феврале 2011 года и посвященный развитию межнациональных отношений в стране, внес ясность в решение вопроса о выборе концепции формирования гражданской идентичности. Современная государственная политика нациостроительства базируется на понимании того, что никакой объединяющий политико-идеологический эрзац, наподобие «Морального кодекса строителя коммунизма» советских времен, невозможен на нынешнем этапе исторического развития страны. Мы должны исходить из того, что становление российской цивилизации исторически основывалось на духовных традициях народов страны, и в дальнейшем устойчивое развитие нашего государства может быть обеспечено только при сохранении заложенных в этнических культурах народов страны традиционных нравственных ценностей, на которых только и могут формироваться новые поколения личностно полноценных российских граждан. При этом, естественно, важно обеспечить гарантии того, чтобы поддержка этнокультурного разнообразия, как ресурса развития, не создавала предпосылок для дезинтеграционных и сепаратистских процессов, не становилась препятствием для формирования у населения страны чувства общероссийской гражданской идентичности.

Представляется очевидным, что в решении комплексной задачи по сбалансированию центростремительных (т.е. общегражданских) и центробежных (т.е. этнокультурных) тенденций в процессах российского нациостроительства особая роль принадлежит образовательной системе, поскольку именно в ее недрах наиболее эффективным образом может осуществляться формирование общероссийского гражданского мировоззрения, с одной стороны, и трансляция базовых этнокультурных ценностей народов страны, с другой.

И – самое главное – именно в системе образования можно наиболее продуктивно регулировать их гармоничные взаимоотношения.

Однако насколько российская система образования готова к решению и этой, политической задачи?

Как известно, в ряде документов ФГОС, в частности в «Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России», последовательно постулируется поликультурный характер содержания образования, указывается на необходимость создания в рамках образовательной системы условий как для формирования личности гражданина России, так и для удовлетворения этнокультурных потребностей обучающихся. Однако проблема заключается в том, что современная образовательная система не предлагает конкретных технологий ни того, как достигать каждую из этих целей, ни, тем более, того, как их совмещать на практике в образовательном процессе.

В реальности, действующие учебники отражают лишь федеральный компонент содержания, а вопрос о том, каким образом учитель должен преподавать региональные или этнокультурные особенности изучаемых тем по музыке, изобразительному искусству, окружающему миру и т.д. остается открытым. Как известно, до сих пор формирование этнокультурной ипостаси личности учащегося осуществлялось в рамках преподавания национально-регионального образовательного компонента и посредством соответствующего учебно-методического сопровождения, разрабатываемого в регионах. Однако с введением новых стандартов перестало существовать само понятие «национально-региональный компонент» и, как следствие, ликвидирована возможность использования соответствующей учебной литературы. Каким же образом, с помощью каких учебников учитель должен будет преподавать региональные или этнокультурные особенности изучаемых тем по музыке, изобразительному искусству, окружающему миру и т.д.?

«Этнокультурная ориентация, общероссийские культурные ценности и общечеловеческие идеалы должны совмещаться в одном учебнике на основе принципов идейно-тематического единства, содержательного соответствия и системности»Фото: kpfu.ru

«ЭТО АВТОМАТИЧЕСКИ ВЕДЕТ РЕБЕНКА К САМОПОЗИЦИОНИРОВАНИЮ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЯ НАРОДА – НОСИТЕЛЯ НЕПОЛНОЦЕННОЙ КУЛЬТУРЫ»

По нашему мнению, решение этой проблемы должно быть достаточно инновационным и осуществляться посредством внедрения программ и федеральных учебников нового, интегрированного типа, в содержании которых должны гармонично сочетаться, выступать единым целым специальные и культурологические знания как общечеловеческого и общероссийского формата, так и этнокультурного уровня. Мы считаем в принципе глубоко ошибочной традиционную форму раздельного преподавания федерального и национально-регионального компонентов содержания образования. Когда ребенок изучает русское или зарубежное изобразительное искусство по красивому московскому учебнику, а собственная национальная живопись ему преподносится в виде пришпиленных к доске журнальных вырезок, у него неизбежно, на суггестивном уровне, формируется представление о том, что важное и главное – это то, что в учебнике, а его культура – это что-то второстепенное, необязательное. Это автоматически ведет ребенка, а потом и выросшего из него взрослого человека, к самопозиционированию как представителя народа – носителя «неполноценной» культуры, как маргинала в человеческом сообществе. Даже если учебный процесс организован иначе, и сведения о своей этнической культуре ребенок получает из регионального приложения, это тоже не лучший вариант – нельзя противопоставлять и отрывать друг от друга общечеловеческое, общегосударственное и этнокультурное.

Во-первых, раздельное преподавание этих компонентов неизбежно сталкивается с проблемой нехватки часов, поскольку федеральные учебники сами по себе уже рассчитаны на использование всего лимита учебного времени, не оставляя места для этнокультурного приложения. Но еще важнее то, что именно это практикуемое до недавнего времени разделение содержательных компонентов в виде федеральных учебников и их региональных приложений действительно содействует дезинтеграции картины мира, формируемой их посредством у школьников. Мы убеждены, что этнокультурная ориентация, общероссийские культурные ценности и общечеловеческие идеалы должны совмещаться в одном учебнике на основе принципов идейно-тематического единства, содержательного соответствия и системности, а постижение окружающего природного и социального мира должно строиться на движении от этнического к региональному, далее – к общенациональному и, наконец, к общечеловеческому, т.е. от близкого к далекому, от конкретного к абстрактному, от известного к неизвестному. Это позволит, во-первых, построить процесс обучения на принципах, больше соответствующих особенностям познавательной деятельности человека, и, во-вторых, формировать у учащегося представление о своей этнической культуре как элементе общероссийской и мировой культур, а о самом себе – одновременно как наследнике своей этнокультурной традиции, гражданине российской нации и члене мирового сообщества. Только такая поликультурная личность и способна к созидательной политической, экономической и социальной жизнедеятельности в современном многогранном глобализованном мире.

Изложенная система поликультурного образования разработана в Республике Северная Осетия-Алания и представлена в виде особого документа – «Концепции развития поликультурного образования в Российской Федерации». Более того, мы провели ее апробацию как на региональном уровне, так и в рамках Федеральной целевой программы развития образования. В настоящее время система поликультурного образования начинает внедряться в республиканскую образовательную сферу как одна из моделей дошкольного и общего образования.

При этом следует особо подчеркнуть нашу убежденность в том, что система поликультурного образования должна быть предназначена не только для национально-титульных субъектов страны. Проблема формирования правильного чувства российской гражданской идентичности обучающихся в национально-русских субъектах, которая, на наш взгляд, даже более сложна, чем, в национальных республиках, также в значительной степени может быть решена за счет разработки и внедрения аналогичных поликультурных программ и учебников. В их содержание следует включить, наряду с русским этнокультурным ядром, региональные краеведческие факты, сведения о культурных традициях этнических групп, проживающих в данном субъекте, а также знания о национальных культурах других, нерусских народов страны. Это позволит со временем расширить нынешний объем значения слова «россиянин», который чаще жителями центральной России воспринимается как синоним этнонима «русский», и включить в их самоидентификационную категорию «мы — россияне» и другие народы страны.

В итоге, мы считаем целесообразным рекомендовать Министерству образования и науки РФ рассмотреть вопрос о целесообразности возвращения в компетенцию региональных органов управления образованием вопросов образовательно-языковой политики, восстановив национально-региональную или этнокультурную часть учебного плана. А также провести широкомасштабную экспертную оценку потенциала поликультурной образовательной модели для решения задачи по формированию российской гражданской нации в рамках образовательной системы.

Тамерлан Камболов