«Социальный взлом» человека: за что советнику Обамы и Кэмерона дали Нобелевскую премию? — Бизнес и финансы

«Социальный взлом» человека: за что советнику Обамы и Кэмерона дали Нобелевскую премию?

#Коммерческий #кредит #бизнес и #финансы

Ричард Талер как основатель доктрины либертарианского патернализма, когда люди думают, что они свободны, а на самом деле нет

Нобелевская премия по экономике 2018 года вручена Ричарду Талеру — творцу практических идей, работающих в лучших традициях оруэловских антиутопий. Социальное программирование человеческого поведения — вот в чем смысл существования новой породы элиты общества — «архитекторов выбора». Обозреватель «БИЗНЕС Online» напоминает о том, что именно Талер одним из первых сказал, что базовое предположение неоклассической экономики о том, что люди действуют в основном рационально, совершенно неверно.

Нобелевская премия по экономике 2018 года вручена Ричарду Талеру — творцу практических идей, работающих в лучших традициях оруэловских антиутопий Фото: Scott Olson / Staff gettyimages.com

ОТЕЦ-ОСНОВАТЕЛЬ ПОВЕДЕНЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Нобелевский комитет назвал имя лауреата премии по экономике-2017. Им стал американец Ричард Талер — профессор Чикагского университета и один из отцов-основателей нового популярного направления в экономической теории — поведенческой экономики. Талеру 72 года. Он преподает в Booth School of Business при Чикагском университете. Экономисту принадлежит собственная фирма по управлению активами Fuller&Thaler Asset Management. В 2015 году он снялся в голливудском фильме «Игра на понижение». От Нобелевского комитета профессор получит 9 млн шведских крон, или 850 тыс. фунтов стерлингов.

«Вклад Ричарда Талера позволил выстроить связь между экономическим и психологическим анализом процесса индивидуального принятия решений… Его эмпирические наблюдения и теоретические выводы были использованы для создания нового и быстроразвивающегося направления поведенческой экономики, что, в свою оче­редь, внесло значимый вклад в развитие многих направлений экономических исследований и формирования экономической политики», — говорится в заявлении Нобелевского комитета.

Вообще-то люди еще в древности пытались разобраться во влиянии человеческой психологии на экономику. Но глубокий прорыв в этом направлении был сделан в 1979 году, когда вышла работа Даниела Канемана и Амоса Тверски «Теория перспектив: изучение процесса принятия решений в условиях риска». Она произвела революцию в экономической науке и до 2000 года была второй по цитируемости экономической публикацией в мире. За нее Канеман получил в 2002 году Нобелевскую премию по экономике (Тверски не дожил до этого 6 лет). В ней ученые доказывали существование систематических ошибок в оценке риска и вероятности доходов и потерь. Они описали 11 «когнитивных иллюзий», искажающих способность к рациональной оценке. Среди них — эффект якоря, боязнь потери, стадное поведение и избегание риска.

К слову, Талер был соавтором многих работ Канемана, написанных в 80-е. Его по полному праву относят к числу отцов-основателей поведенческой экономики. Сам Канеман отзывался о Талере так: «Истинный гений, который заложил азы поведенческой экономики, который также является прирожденным рассказчиком с несравненным чувством юмора».


СВОЙСТВЕННО ОШИБАТЬСЯ

Талер одним из первых открыто сказал, что базовые, фундаментальные предположения неоклассической экономики о том, что люди действуют в основном рационально, неверны, причем неверны совершенно. Люди ведут себя квазирационально, то есть так, как им кажется рациональным, в чем они, как правило, ошибаются. Как резюмировал Талер, чтобы хорошо заниматься экономикой, вы должны помнить, что люди человечны, то есть неизбежно страдают от ошибок.

Он отмечал: «Я видел проблему в модели, которую используют экономисты, модели, которая подменяет homo sapiens (человека разумного) на homo economicus (человека рационального), которого мне нравится называть для краткости Рационал. В отличие от выдуманного мира Рационалов люди часто ведут себя неправильно, а это означает, что экономические модели дают ошибочные прогнозы, последствия которых могут оказаться гораздо более серьезными, чем плохое настроение группы студентов. По иронии существование формальных моделей, основанных на таком неверном представлении о человеческом поведении, — это то, чем экономика заслужила репутацию самой сильной из социальных наук».

Список когнитивных и поведенческих ошибок, зафиксированных и описанных исследователями на сегодня, велик и непрерывно пополняется. Согласно одному (наверняка далеко не полному) перечню их 50. Ограничимся лишь небольшой выборкой из наиболее важных психологических дисфункций, активно обсуждаемых в литературе по поведенческой экономике.

1. Гиперболическое дисконтирование: индивиды предпочитают настоящие блага будущим и готовы жертвовать большим количеством вторых ради получения меньшего количества первых.

2. Психологическое (ментальное) бюджетирование: реальные люди закрепляют за определенными типами доходов строго определенные типы расходов. Если разовые и случайные доходы (такие как выигрыш в лотерее или премия по итогом года) они предпочитают тратить на посещение ресторанов, приобретение предметов роскоши и т. д., то регулярные (такие как заработная плата) — направлять на покупку предметов необходимости (еду, одежду и т. д.). Тогда, например, в случае сокращения зарплаты на $100 при одновременном выигрыше $100 в лотерее человек станет больше тратить на посещение ресторанов и меньше — на покупку еды, одежды по сравнению с тем, как он распределял свой доход ранее.

3. «Холодные» и «горячие» психологические состояния. Эмоциональное состояние, в котором находится человек, может оказывать решающее влияние на совершаемые им акты выбора. В «горячих» состояниях (гнева, страха, восхищения, возбуждения) индивиды склонны принимать непродуманные решения, тогда как в «холодных» (спокойствия, трезвого размышления) — взвешенные.

4. Ошибки оптимизма и пессимизма: часто, находясь в этих состояниях, люди ошибаются.

5. Эффект присутствия: склонность людей переоценивать вероятности наступления событий, непосредственными участниками или свидетелями которых они становятся. Так, человек, подвергшийся ограблению в определенном районе города, будет считать его очень опасным, хотя объективно, по показателям преступности, это район может быть ничуть не опаснее других.

6. Зависимость от контекста. Речь идет о ситуациях, когда исход выбора определяется не его содержательным наполнением, а формальными характеристиками рамки (фрейма), в которую он помещен. Скажем, если опции предъявляются в очередности сначала А, а потом В, то люди выбирают А, а когда в очередности В, а потом А, то В. Хрестоматийный пример из медицинской практики: когда индивидам сообщают, что при определенном типе лечения доля выживших пациентов составляет 90%, то большинство соглашается его пройти, но когда вместо этого им сообщают, что при данном типе лечения доля летальных исходов составляет 10%, большинство от него отказывается.

Сознательное использование всех этих «когнитивных иллюзий и слабостей» для навязывания своей воли представляет своеобразный хакинг (взлом) социального поведения человека.

О признании практичности идей Талера свидетельствует тот факт, что он был советником президента США Барака Обамы (слева) и советником премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона Фото: Chris Jackson / Staff gettyimages.com

ХАКИНГ ОБЩЕСТВЕННЫХ МАСС

Талер — автор так называемой теории подталкивания (управляемого выбора). Эту концепцию в последнее время взяли на вооружение почти все ведущие мировые лидеры. Ее суть — новая форма манипуляции человеческим поведением без запретов и приказов. Базовая идея проста. Люди совершают выбор либо рационально, подумав, либо автоматически, особо не задумываясь. И здесь Талер развивает теорию Канемана о разделении человеческого мышления на две системы — быструю и медленную. Систему 1 обычно называют интуицией. Она работает автоматически, мгновенно вынося решения на основании субъективного опыта и общих стереотипов. Система 2 — сознательное мышление, которое неторопливо и внимательно анализирует возможные варианты. Канеман советует: «Интуиция подходит для решения повседневных задач, но, когда ставки высоки и от вашего решения зависит ваше благосостояние, стоит притормозить и усилием воли включить Систему 2».

Именно сознательную эксплуатацию Системы 1, человеческой интуиции и быстрых решений, использует Талер — очень часто можно развернуть человека в нужную сторону, сделав его выбор автоматическим. На основе своих наработок он предложил стратегию «либертарианского патернализма». Она направлена на то, чтобы подтолкнуть человека к оптимальному выбору, продиктованному разумом, а не чувствами или сиюминутными соблазнами. Отсюда и название теории — подталкивание.

Талер в своих интервью часто называет всю эту сферу архитектурой выбора, а специалистов по ней — архитекторами выбора. Происходит своего рода социальный хакинг человека. Новаторство в том, что Талером была предпринята попытка построения на основе «поведенческой экономики» полноценной политической программы.

Часто Нобелевскую премию по экономике дают за глубоко теоретические идеи. В случае с Талером все наоборот, ведь его идеи превратились в практический инструментарий государственной политики во всех ведущих странах. О признании практичности идей Талера свидетельствует тот факт, что он был советником президента США Барака Обамы и советником премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона. На основе его рекомендаций работают многомиллиардные механизмы, например процедуры выбора и формирования пенсионных вкладов. По всему миру чиновники используют его открытия, чтобы увеличить пенсионные накопления, сократить бедность, повысить уровень занятости, сделать дороги более безопасными и улучшить здоровье людей.

Идеология либертарианского патернализма, основывающаяся на трудах Талера, гласит: элита общества — «архитекторы выбора» — всегда лучше простого народа знает, что будет лучше для самого народа. В то же время элита не должна лишать массы иллюзии того, что они участвуют в принятии решений. Достигается это путем внедрения в массовое сознание системы «правил по умолчанию» и других систем социального хакинга человека, про которые мы написали выше.

Талер в своей знаменитой книге «Nudge. Архитектура выбора» писал: «Правила по умолчанию, освобождающие от обязанности выбирать, делают жизнь лучше и свободнее. Таких правил не избежать, без них не обойтись… Они имеют огромное значение: люди могут соблюдать правила по умолчанию, даже если они им не нравятся. Люди уверены, что, если „архитекторы выбора“ предпочли одно правило другому, значит, этот выбор и есть самый лучший».

Самый простой пример создания «правил по умолчанию» знаком любому менеджеру из супермаркета: специалисты по продажам хорошо знают, что выбор покупателей прежде всего зависит от того, как расположены продукты на полках магазина — чаще всего покупатели берут тот товар, который расположен на уровне глаз. Так же люди ведут себя и при принятии важных решений в политике и экономике, абсолютно свободно выбирая то, что за них уже выбрали «архитекторы выбора», самый высший класс общества, представители политической и финансово-промышленной элиты.

Ричард Талер: «Наш центральный пункт состоит в том, что воздействие на индивидуальный выбор часто является неустранимым» Фото: Scott Olson / Staff gettyimages.com/

ЛИБЕРТАРИАНСКИЙ ПАТЕРНАЛИЗМ В НАШЕЙ РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Талера многие обвиняли в том, что его теория патернализма всегда предполагает насилие и ей есть альтернатива — свобода выбора. На это он всегда отвечал, что либертарианскому патернализму альтернативы нет, и приводил один пример. Речь в нем идет о дилемме, с которой сталкивается директор кафетерия некоей фирмы. Посетители кафетерия движутся вдоль стойки с различными блюдами, выбирая те, что нравятся им больше. Директор обнаруживает, что блюда, расположенные в начале стойки, пользуются бóльшим спросом, чем расположенные в конце (эффект фрейминга). При этом из данных медицинских исследований он знает, что жизнь людей улучшится, если они станут есть меньше пирожных и больше фруктов. Как же следует их расположить? Талер выделяет четыре возможных варианта: расставить блюда случайным образом; поставить сначала те, которые, как представляется директору, полезнее посетителям; поставить сначала те, которые будут подталкивать их к перееданию; поставить сначала те, которые, как он полагает, более всего соответствуют их предпочтениям. Но последний вариант возможен только в том случае, если у посетителей существуют предпочтения, не зависящие от контекста (то есть не зависящие от порядка расположения блюд). Если же такие предпочтения у них отсутствуют (когда сначала расположены пирожные, то большинство посетителей выбирает их; когда фрукты, то их), то тогда этот антипатерналистский вариант отпадает, директор должен выбирать из трех оставшихся «патерналистских». Действительно, поскольку выбор того или иного фрейма (порядка расположения блюд) неизбежен, то неизбежно и направляющее воздействие решений директора на выбор посетителей кафетерия. Получается, что он не может избежать «подталкивания», даже если бы этого захотел.

«Наш центральный пункт, — заявляет Талер, — состоит в том, что воздействие на индивидуальный выбор часто является неустранимым. Конечно, по общему правилу было бы лучше не блокировать возможности выбора, и мы не собираемся отстаивать здесь нелибертарианский патернализм. Но в одном важном отношении антипатерналистская позиция оказывается непоследовательной, потому что возможности каким-либо образом избежать воздействия на поведение и акты выбора людей просто не существует. Для убежденного либертарианца задача состоит в том, чтобы, несмотря на наличие таких воздействий, все же сохранить свободу выбора».

Кстати, манипулятивные практики либертарианского патернализма докатились и до наших родных пенатов. Когда вы покупаете билет на сайте РЖД или «Аэрофлота», тот там по умолчанию стоят дополнительные галочки о покупке страховых полисов. Если галочка уже стоит, то люди соглашаются на страховой полис гораздо чаще, а это может повлечь за собой миллионные изменения в выручке.

В порядке эксперимента можно предложить, как использовать идеи Талера при «управляемом выборе», к примеру, варианта добровольности изучения татарского языка в школах. Можно поставить родителей перед такой дилеммой — или «татарский язык на добровольной основе (можно отказаться)», или «татарский язык, совмещенный с углубленным изучением английского (или китайского)». Ну чем мы хуже Сингапура, где в школах преподают на английском: какое-никакое, а приближение!